Сейчас в эфире:
Сейчас в эфире
Сейчас в эфире
играет...
Плейлист
  • Peters Quartett Гимн болельщиков Зенита
  • Scorpions Lonely Nights
  • АнимациЯ Роман М
  • Chris Rea The Road To Hell
  • Maroon 5 This Love
  • Twisted Sister I Am (I'm Me)
Полный плейлист

Женя Гребенников: «Для меня существует только одно место — первое»

1. Без подписи

Либеро волейбольного клуба «Зенит» и сборной Франции — о работе с отцом, подготовке к Олимпиаде, прогулках по Невскому и пельменях.

— Женя, давайте начнём с жареного. Не так давно вы вернулись с чемпионата Европы. Каковы ваши впечатления от турнира? Насколько четвёртое место, которое заняла сборная Франции, отражает реальное соотношение сил?

— Тяжёлый был турнир. Начали хорошо, из подгруппы вышли первыми, потерпев лишь одно поражение в матче против румын, которые очень хорошо играли. Потом поехали в Болгарию, там тоже хорошо сыграли, но в полуфинале в Риме уступили итальянцам, которые в этой встрече были намного сильнее нас. У нас состав менялся, много травм, так что нам было очень тяжело.

— То есть, четвёртое место вполне закономерно. Все называли сборные Италии и Польши фаворитами Евро, так в итоге и вышло, они сыграли в финале. Действительно ли эти команды сильнее остальных?

— Думаю, что фаворитов было много. Словения, мы, поляки, итальянцы; сербы и болгары тоже очень хорошо играли. На международном уровне не только 2-3 команды доминируют, достаточно много хороших сборных. Кто лучше играет на данный момент, тот и победит. У Польши сильная команда, Леон здорово играл, атаковал, подавал. Нам надо работать, чтобы на следующий год вернуться ещё более сильными.

— Расскажите об атмосфере. Турнир проводился сразу в четырёх странах.

— Мы к этому уже привыкли. Если ты волейболист, то постоянно ездишь. Сегодня играешь в Японии, завтра во Франции, а потом можешь оказаться в Бразилии или в Китае. Постоянные перелёты, матчи, тренировки. Смена часовых поясов иногда тяжело даётся, но мы стараемся по возможности больше отдыхать. В ФИВБ решили, что надо развивать волейбол во всём мире, нам остаётся только согласиться, думать о волейболе и играть. Сейчас он стал намного быстрее, в физике ребята тоже прибавили, высоко прыгают. Плюс можно хорошо изучить соперника по видео, получить всю необходимую информацию, 20 лет назад таких возможностей не было. В последние годы всё развивается намного быстрее и это лучше для волейбола и спорта в целом.

— Каким вы нашли волейбольный «Зенит» по возвращении в Петербург? Наверняка соскучились по городу, партнёрам по команде.

— По городу соскучился, но дождливая погода мне не нравится. Хотя я уже и привык к ней, но там, где я живу во Франции, солнце и тепло. Конечно, рад увидеть ребят и весь коллектив. Вот к новым мячам ещё не привык, а вообще рад, что скоро начнётся чемпионат.

— Ваш одноклубник Андрей Титич был у нас в гостях и тоже про новые мячи говорил, что это абсолютно другой волейбол.

— Я бы не сказал, что другой, нужно просто почувствовать мяч. Наверное, Андрей ещё не почувствовал. Шутка. Поначалу, конечно, непривычно, но надо работать. Новые мячи — они для всех новые, так что надо привыкать.

— Женя, бывает такое, что после крупного турнира спортсменам нужно выдохнуть немного, нужна пауза, для того чтобы набрать в лёгкие воздух и заиграть с новой силой. К вам это тоже относится?

— Конечно. Тренер дал мне 10 дней, я отдохнул дома, во Франции, с семьёй, с детьми, на море ходил. К этому привыкаешь, это жизнь спортсмена. Я уже 13 сезонов в профессиональном волейболе, нужно постоянно работать, заниматься фитнесом, чтобы потом не получить травму. Так что всё нормально, я в форме, проблем нет.

— Что ж, болельщики с облегчением выдохнули: проблем у Жени Гребенникова нет. Совсем скоро «Финал четырёх» Кубка Столетия, 7-8 октября. Решающий раунд пройдёт в Калининграде, в полуфинале соперником петербургского «Зенита» будет московское «Динамо». Насколько, по-вашему, команда готова к этому финалу?

— Трудно сказать, я только вернулся. Но, как уже говорил, важно то, насколько мы будем готовы конкретно в день игры с «Динамо». В «Финал четырёх» вышли самые сильные команды России, так что будет непросто. Мы много тренируемся, надеюсь, что всё будет нормально. Но игра будет тяжёлой.

— Болельщики задают нам вопросы в социальных сетях, вот один из них: «Если касаться концовки прошлого сезона, не совсем удачный результат получился из-за травм ключевых игроков или были какие-то другие причины?»

— Об этом нужно спрашивать наш тренерский штаб. Для меня существует только одно место, первое. Второе, третье, четвёртое — уже не важно. Возможно, для кого-то это не так, но для меня считается только первое.

— Женя Гребенников — максималист. У вас очень разнообразная карьера и её нельзя не коснуться. Вы — сын известного тренера Бориса Гребенникова. Был ли у вас вообще вариант не стать волейболистом?

— Помимо волейбола я играл в хоккей, причём быстро катался, но техника была не очень хорошей. Хотел стать профессиональным хоккеистом, но во Франции этот вид спорта не так развит, как в России. В 16 лет отец спросил меня, что я в итоге выберу и пришлось принимать решение. Он тогда стал главным тренером волейбольного клуба в городе Ренне, где мы жили, и я подумал, что лучше быть с ним, тренироваться с профессиональной командой.

— Насколько я знаю, ваш друг, с которым вы вместе занимались, стал в итоге профессиональным хоккеистом.

— Да, он вратарь.

— Общаетесь с ним?

— 2-3 года назад общались, сейчас уже нет. Но я смотрю хоккей, надеюсь, что мой сын будет играть.

— Есть информация, что помимо хоккея вы занимались ещё и кёрлингом, и даже футболом. Это правда?

— Про кёрлинг нет, а футболом занимался, да.

— А что ваш кумир — Зинедин Зидан, правда?

— Да. Очень хороший игрок, на поле делал настоящее шоу. Казалось, что у него абсолютно всё получается, он всё делал спокойно и красиво. И его тренерская работа мне нравится, хотя не всегда получается, что хорошие игроки становятся хорошими тренерами. Зидан знаменит во Франции, да и во всём мире, а для меня он — кумир. Надеюсь, что однажды он станет тренером сборной Франции.

— А в петербургском «Зените» у вас есть любимые футболисты?

— Раньше я наблюдал за Азмуном, он ведь ещё и фанат волейбола. Он подписал контракт с «Ромой» и мы виделись в Риме, когда он приходил на игру чемпионата Европы. Слежу за ними, сильная команда.

— В этом сезоне «Рома» не очень удачно стартовала.

— Так бывает. Вообще я смотрю футбол. Французский чемпионат тоже, за «ПСЖ» слежу, надеюсь, когда-нибудь они выиграют лигу Чемпионов. Посмотрим, что будет делать Мбаппе.

— Вернёмся к волейболу. Вы сказали, что в 16 лет, после вопроса папы, выбрали волейбол. Не поздно ли в таком возрасте определяться?

— Нет, не поздно. Но тогда речь шла ещё и о том, что тяжело было совмещать учёбу с занятиями двумя видами спорта. Программа была сложная, я не успевал уроки делать. И тренировки иногда тоже пропускал, вот папа и сказал, что пора выбирать, если я хочу стать профессионалом.

— Вы родились в Ренне, постигали азы волейбола во Франции. Можно ли сравнить то, как построено обучение молодых волейболистов во Франции и в России?

— Нет, всё совсем по-другому. У нас больше упор на технику, а здесь на физику — бьют сильно, прыгают высоко. Сложно найти какие-то общие черты. И сложно сказать, какой подход лучше. Это просто другой волейбол.

— Ситуации, когда сын играет под руководством отца, складываются по-разному. Я знаю одного хоккейного тренера, который к сыну предъявлял претензий в два раза больше, чем к остальным игрокам, и тот в итоге ушёл из команды.

— У меня тоже был выбор. Я мог уйти, но подумал, что лучше остаться. Это был мой город, у меня там много друзей, да и мама не хотела, чтобы я уезжал. Конечно, работать с отцом не всегда было просто, он честно говорил, что я делаю правильно, а что нет. Иногда правда бывает болезненной, но в конечном итоге это мне очень помогло. Первый год был тяжёлым, мы испытывали постоянное давление, от нас ждали результата, но такова жизнь спортсмена.

— А как партнёры по команде восприняли ваш приход?

— Всякое было, и говорили разное. Но я понемногу доказывал, что могу стать хорошим игроком, помочь команде. Когда уже через год меня взяли в сборную Франции, разговоров стало меньше. А вообще разговоры есть всегда, хорошо ли ты играешь, или плохо. Существует конкуренция, нужно доказывать, что ты сильнее, просто так никто в состав не поставит. И чем выше конкуренция, тем лучше, это заставляет больше тренироваться и помогает становиться сильнее.

— В одном из интервью вы сказали, что вначале хотели быть диагональным, а потом уже окончательно поняли, что амплуа либеро — это ваше.

— Не диагональным, а доигровщиком. Но отец сказал мне, что эта позиция не для меня, поскольку я тогда был маленьким и не мог высоко прыгать, да и сил нужно больше. Так что, если я хочу играть в хороших клубах и в сборной, лучше выбрать позицию либеро. И он оказался прав, у меня получилось.

— Некоторые сравнивают позицию либеро в волейболе с позицией вратаря в хоккее или в футболе. Всё время концентрируются на ошибках, где-то недоработал, не принял, а положительных моментов не вспоминают.

— Так и есть. Болельщики тоже поняли, зачем здесь либеро — для того чтобы игра была чище и плотнее, чтобы создать хорошие кондиции для связующего. Действительно, чем-то похоже на работу вратаря. Все позиции важны, и эта тоже. Волейбола бы не было, если бы приёма не было.

—Насколько я знаю, папа заставлял вас пристально следить за Алексеем Вербовым. Почему именно за ним?

— Алексей был очень сильным игроком, всё выиграл и стал хорошим тренером, сейчас он в Казани. Но папа просил меня не только за ним наблюдать, но и за другими либеро, во Франции, в Бразилии. Говорил: «Смотри, как они играют, и учись». Я смотрел, изучал, но в итоге выработал свой собственный стиль.

— Ваш отец был достаточно жёстким тренером, поговаривали, что он кричал на игроков, а ведь во Франции не принято, когда тренер на повышенных тонах разговаривает.

— Он не был жёстким и не кричал, просто эмоционально объяснял. Не все игроки сразу понимали.

— Каково это, 10 лет играть под руководством своего отца?

— Нет-нет, я играл в «Ренне» 5 лет. У нас была команда среднего уровня, не с самым большим бюджетом, но однажды мы выиграли Кубок Франции, первый большой трофей для клуба. После этого мы вместе с отцом решили, что мне нужно продолжить карьеру в Германии, в клубе «Фридрихсхафен», чтобы играть в Лиге Чемпионов.

— Помимо Франции и Германии вы играли ещё и в Италии. Если сравнить эти три страны по уровню развития волейбола, где вам было комфортней?

— Трудно сказать. Везде было хорошо, но комфортней, конечно, дома. А вообще я всегда выбирал клуб, в котором мне хочется играть, который ставит перед собой высокие цели, где есть хорошая команда. Это необходимо для того, чтобы развиваться и становиться сильнее.

— Как долго вы осваивались в Германии?

— Уже через месяц чувствовал себя нормально. Нужно просто делать то, что умеешь —играть в волейбол, и не думать ни о чём. Так было и в Германии, и в Италии, и в России.

— Вы давно играете в волейбол, у вас очень много достижений. Я бы для себя выделил 2014-2015 год, полуфинал чемпионата мира, победа на первенстве Европы, и затем уже Олимпийские игры в 2021. Наверное, это самые знаменательные вехи вашей карьеры?

— Как я уже говорил: самое важное — победа, первое место. 2015-й — первая наша золотая медаль со сборной Франции, мы долго к ней шли, много работали с нашим тренером Лораном Тийи. До этого Франция никогда ничего не выигрывала, хотя иногда доходила до финала. Это начало нашей истории, у нас сложилась хорошая команда, мы были больше, чем друзья. Все были молоды, вместе взрослели, и продолжаем работать, чтобы добиться хорошего результата на Олимпийских играх в Париже.

— Наш слушатель интересуется, как будет строиться подготовка к Олимпиаде в Париже, есть ли уже планы у сборной Франции.

— После окончания сезона пару недель отдохнём и начнём готовиться. Хорошо, что у нас уже есть путёвка в Париж и не нужно проходить квалификацию. Будем спокойно готовиться и надеюсь, что добьёмся результата.

— Если говорить об Олимпиадах, естественно, вспоминается 2021 год — вы подписываете контракт с «Зенитом», играете в финале против своего будущего главного тренера Туомаса Саммелвуо. Что это было?

— Мы в сборной часто вспоминаем этот момент, но что было — то прошло, надо идти вперёд. Хороший был турнир, жалко, что в Токио не было публики. А вообще мы удивились, что смогли дойти до финала, ведь начали очень плохо. После заключительного матча в группе уже были готовы ехать домой, поскольку впереди был четвертьфинал с Польшей, и мы подумать не могли, что сможем её пройти. Но всё получилось, вторую половину турнира мы играли очень хорошо и в итоге выиграли финал 3:2, хотя матч против русских был тяжёлым.

— Так часто бывает, когда команда играет раскованно, когда на неё ничего не давит.

— Нельзя сказать, что ничего не давило, ведь это финал, так что давление было. Мы играли в удовольствие, это правда. Вели 2:0, потом русские вернулись, счёт стал 2:2, так что напряжение было.

— Правда ли, что вы всю свою карьеру мечтали играть в России?

— Да-да! Отец всегда мне рассказывал про Россию, я хотел здесь играть. У меня русские корни, я хотел увидеть, как здесь живут, получше освоить язык, больше на нём разговаривать. Когда я уехал из дома, он стал забываться, но сейчас понемногу вернулся. Мне нравится быть здесь.

— Вы же в детстве разговаривали только на русском?

— Дома — да. Но как только я выходил из дома, переходил на французский. Мой русский становится лучше с каждый днём, правда, читаю пока медленно.

— Вы очень хорошо говорите, не каждый русский так может.

— Спасибо.

— Что касается вашего желания играть в России: почему же так поздно, почему только 2021 год? Неужели раньше не было предложений?

— В России разрешено иметь в команде только двух иностранцев, обычно берут связующих и диагональных. Либеро-иностранцы есть только в «Динамо» и «Зените», сейчас вот в «Факеле» будет аргентинец Данани. Так что трудно найти место, но как только появился шанс, я сразу приехал.

— Давайте вспомним подробности вашего перехода. Это была личная инициатива Саммелвуо либо руководства клуба? Как вообще возник такой вариант?

— Как это обычно бывает: сначала позвонили агенту, и он сообщил, что меня хочет «Зенит». Я сразу согласился, хотя у меня был ещё действующий двухлетний контракт с «Моденой».

— Я всегда спрашиваю гостей, каково было их первое впечатление о Петербурге, но ваше мнение интересно вдвойне, потому что вы приехали из другой страны.

— Очень красивый город. Я был удивлен, насколько здесь красиво. Мне очень нравится.

— Ваша цитата: «Удивился, что жизнь здесь хорошая. Думал, будет хуже».

— Я не думал, что здесь такие добрые люди и такая вкусная еда. А ещё думал, что здесь холоднее. Плюс все мне говорили, что придётся далеко летать, что это очень утомительно.

 — Обычно все говорят, что здесь медведи ходят по улицам.

— Нет-нет, этого не было. Думал, что будет хуже, но всё прекрасно, и семье моей нравится, школа очень хорошая.

— Насколько я знаю, ваш сын учится в английской школе.

— Да, а после окончания сезона мы отдаём его в английскую школу во Франции, чтобы не забывал язык.

— А по-русски он разговаривает?

— Думаю, что понимает, но говорить стесняется.

— Что для вас русский менталитет?

— Сложно сказать, все люди разные. Много работают.

— И не улыбаются.

— Здесь сложно улыбаться, постоянно идет снег или дождь. Когда ты видишь русского впервые, он может показаться чуть закрытым, но через два-три дня общения раскрывается, начинает улыбаться, спокойно общаться.

— Ваше любимое блюдо?

— Пельмени мне очень нравятся, а вот борщ… Мама мне всегда его готовила, но во Франции мы не привыкли есть суп. А пельмени и сырники — это очень вкусно.

— А любимое французское блюдо?

— Всё по чуть-чуть. У нас отличные багеты и вообще хлеб. Но больше всего я люблю итальянскую кухню — спагетти с пармезаном, болоньезе.

 — С переездом в Россию ваш образ жизни как-то поменялся?

— Мы любим гулять с семьёй по городу, но здесь это получается реже, потому что зимой холодно и много снега. Но мы всё равно стараемся гулять как можно больше, Невский нам очень нравится, он очень красивый, напоминает Елисейские поля.

— А что касается атмосферы в команде, ощущается какая-то разница с другими коллективами?

— Пока рано говорить. Пришли новые игроки, работаем, притираемся. Но вообще атмосфера у нас хорошая.

— Думаю, во время чемпионата Европы вам было не до клубных турниров, но тем не менее — следили за тем, как усиливаются клубы российской Суперлиги, какие изменения происходят?

— Я смотрел пару игр, кажется, что особых изменений нет и в целом команды остались такими же.

— Как вам кажется, появятся ли сюрпризы или группа лидеров останется такой же?

— Думаю, что группа лидеров останется. Конечно, какие-то сюрпризы будут, но, думаю, первая четвёрка останется той же. Я пока ещё не все команды видел, но уровень хороший, клубов шесть будет бороться за первое место.

— У вас есть мечта на предстоящий сезон?

— Играть на максимуме, бороться до конца и получать удовольствие. Надеюсь на первое место, но пока рано загадывать.

— Самое главное, чтобы не было травм.

— Это проблема тренерского штаба, не моя. Конечно, жалко, когда кто-то травмируется, но такова жизнь спортсмена.

« Предыдущая новость Следующая новость »